Победившие недоверие

<1l>12 июня 1930 года вся Америка приникла к радиоприемникам. Самый престижный в мире бокса чемпионский пояс, разыгрываемый в тяжелом весе впервые мог оказаться в Германии. На ринг тогда поднялся двадцатипятилетний Макс Шмелинг - человек, которого гитлеровская пропаганда через несколько лет и против его собственной воли сделает символом "арийской мощи". Нацистские идеологи так горячились, что даже закрыли глаза на бабушку своего идола, оказавшуюся калмычкой. Честь Соединенных Штатов защищал опытный и популярный Джек Шарки, считавшийся фаворитом.

С первых секунд боя Шарки захватил инициативу. Его противник, применивший закрытую стойку, так и не смог найти противоядия от быстрых ударов, которые наносил американец, всё время менявший дистанцию боя и ускользавший, несмотря на опущенные руки, от прямолинейных выпадов немца.
Зрители уже не заключали пари на исход боя: можно было спорить лишь о том, сколько продержится немецкий чемпион и сумеет ли он покинуть ринг на своих ногах.
То, что произошло в четвертом раунде этого матча, стало для присутствующих не только шоком, но и породило ряд споров о судьбе сделанных ставок. Макса Шмелинга действительно унесли его секунданты, но они уносили уже чемпиона!

В одном из эпизодов Шарки, эффектно уклонившись от атаки противника, вошел в ближний бой и провел мощный удар левой снизу. Немец рухнул на настил, прижимая руки к паху. Вскочившие с мест зрители как-то разом замолчали. Многим показалось, что Шмелинг слишком высоко подпрыгнул, что запрещается правилами, и именно поэтому получил удар ниже пояса.
Затем по залу прошел вздох разочарования: судья без колебаний дисквалифицировал американца. Золотой пояс отправился в Германию, а его обладатель, получивший обидное прозвище "горизонтального чемпиона", стал первым и последним человеком, которому удалось выиграть мировое первенство, лежа на полу.
***
Несчастье Шарки стало горем всей страны, и тогда-то на страницы газет проникло "логичное" объяснение случившегося. Ведь проигравший был вовсе не Джеком и не Шарки, но Юозасом Жукаускасом, родившимся в Литве, и - стало быть - не американцем. Родители Джека, отчаявшись найти работу и хлеб на своей родине, эмигрировали еще в начале ХХ века. Сам Юозас родился в 1902 году и успел принять участие - добровольцем - в первой мировой войне, сражаясь против кайзеровской Германии на кораблях военно-морского флота США. Но всё это не интересовало тех, кто отказывал ему в эту трудную минуту в праве считаться американцем на том основании, что подлинный янки "не способен на запрещенные приемы".

Джек Шарки-Жукаускас
Самому боксеру приходилось молчать, но его противники сразу же получили достойный отпор.
"Где бы ни родился Джек, на каком бы языке он ни говорил в детстве, все мы знаем, что он - тот, кем мы гордились и будем гордиться", - писал известный американский спортивный журналист Джордж Бэрроуз.
Он же заявил: "Никто не имеет права говорить от лица страны, называя ее сына пасынком и отказывая ему в поддержке в то время, когда он в ней больше всего нуждается".
В том же духе высказалась и остальная пресса, а злопыхателям пришлось отступить. Больше Джека-Юозаса не тревожили, а злополучный запрещенный удар отнесли в разряд трагических случайностей.

Через два года в упорном бою, в присутствии 62 тысяч зрителей, Шарки-Жукаускас отнял у немецкого боксера чемпионский пояс и звание сильнейшего в мире. Большая Америка ликовала, но ликовала и далекая Литва, где фотографии и интервью нового короля бокса поместили на первых страницах всех газет.
Это дало журналистам повод спросить Джека, кем же все-таки он себя считает - литовцем или американцем. Шарки ответил: "Я всегда буду помнить, где родина моих предков, и буду всегда помогать моему литовскому народу, как мне помог мой американский народ".
***
Много лет спустя, когда в США приехала советская команда боксеров, в составе которой был земляк и тезка Джека - чемпион Европы во втором среднем весе Юозас Юоцявичус, Шарки захотел с ним встретиться. Литовский спортсмен и его тренер - еще более знаменитый Альгирдас Шоцикас - от приглашения уклонились. Им, видимо, не хотелось неприятностей: экс-чемпион мира, как и обещал, поддерживал эмигрантов из Литвы, в том числе и тех, кого в СССР обвинили в "измене родине".
Когда же некий ехидный репортер заметил, что "в Литве Шарки литовцем уже не считают", тот спокойно заметил: "Никто не может лишить меня ни Литвы, ни Америки. Эти страны в моем сердце".
Великий боксер умер в 88 лет, лишь года не дожив до провозглашения литовской независимости. Он не потерял своей старой родины и приобрел новую, где продолжают вспоминать его имя.

История Юозаса Жукаускаса - Джека Шарки нашла, как и многие другие, свое повторение, причем в том же спорте - боксе и в том же весе - тяжелом.
Рокко Фрэнсис Марчеджиано родился в 1923 году в США, в семье эмигранта из Италии. Как и Джек Шарки, который стал работать в 12 лет, Рокко Фрэнсис начал трудиться еще в юном возрасте. Старший сын, он должен был заботиться о братьях и сестрах, поэтому ему пришлось сменить в поисках заработка множество профессий: разносить газеты, паять посуду, копать землю, плотничать. Как и Шарки, молодой итальянец служил в армии - во время второй мировой войны. Именно на военной службе он познакомился с боксом и, демобилизовавшись, стал профессионалом.

Так родился Рокки Марчиано , чье новое имя вскоре станет легендарным, а биография - основой многочисленных книг и киносценариев.
***
И еще одна ниточка связывает итальянца с литовцем: оба они встречались на ринге с еще одним великим боксером - Джо Луисом, который тоже потерпел поражение от "арийца" Макса Шмелинга и тоже сумел взять у того убедительный реванш.
Джо прославился своей непревзойденной техникой и сокрушительным ударом, получив почетное прозвище "черный бомбардировщик". Когда судьба свела его с Рокки , он был уже немолод, но продолжал оставаться грозным противником. Все считали, что шансов у Марчиано в этом бою немного: он не блистал отточенными приемами, хотя выделялся физической силой, мощью рук и необычайной выносливостью.
Не слишком высокий для тяжеловеса, Рокки компенсировал этот недостаток отвагой: с первой до последней минуты боя он атаковал своих противников, не давая им ни секунды передышки и не обращая внимание на пропущенные удары.

Непобедимый Рокки Марчиано
Свои первые 16 боев итальянец выиграл нокаутом, и лишь один его противник сумел продержаться до пятого раунда. Пресса окрестила его "разъяренным медведем, вставшим на задние лапы".
Бой с Луисом - "легендой мирового бокса" - проходил в "Мекке мирового бокса" - знаменитом нью-йоркском зале "Мэдисон Гарден" в 1951 году.

Он складывался для Рокки тяжело: "черный бомбардировщик" удачно защищался, демонстрируя свои эталонные нырки и встречая молодого конкурента тяжелыми прямыми - джебами. Некоторое время чаша весов колебалась: казалось, что напор Марчиано пропадает, уходя, как в песок, в защиту Джо. Но постепенно стала сказываться разница в возрасте: тридцатипятилетний Луис всё чаще не успевал закрыться и начал пропускать боковые удары противника.
***
Марчиано ни на секунду не сбавлял темп, что казалось невероятным: боец не давал себе ни мгновения передышки. Ему всё чаще удавалось навязывать Джо ближний бой с обменом тяжелыми ударами. Силы Луиса таяли, и в седьмом раунде, отрываясь от прилипшего к нему Рокки , он пропустил мощнейший длинный боковой удар - левый свинг - и рухнул на настил. Великий мастер еще заставил себя подняться, но тут же был брошен на канаты одной из нескончаемых серий хуков и апперкотов. Рефери начал отсчет и заглянул в глаза экс-чемпиона. Так и не обнаружив в них сознания, он прекратил бой ввиду явного преимущества Марчиано , который победил техническим нокаутом.

Знатоки продолжали сомневаться в достоинствах триумфатора. Они были уверены, что когда-нибудь он должен пасть жертвой собственного темпа: ведь с более выносливым противником ему придется провести на ринге не семь, как с Луисом, а больше десяти, если не все пятнадцать, раундов.
Рокки пришлось победить еще четырех конкурентов, прежде чем ему было предоставлено право встретиться с тогдашним чемпионом - Джо Уолкоттом.

Этот был в расцвете сил и обладал физическими данными, вполне сравнимыми с достоинствами Марчиано . Из 42 боев он выиграл нокаутом 37, то есть почти 90 %. Спортивные обозреватели отмечали, что технически Уолкотт оснащен лучше, так что исход боя скорее всего должен сложиться в его пользу.
И снова они - как и перед боем Шарки со Шмелингом - почти не ошиблись. Техничный Уолкотт здорово защищался, регулярно опережая Рокки и нанося ему, постоянно идущему вперед, встречные удары. Уже в первом раунде бросившийся в атаку Марчиано получил левый боковой в голову через руку и оказался в нокдауне. Он оправился, но подавить сопротивление Уолкотта ему не удавалось. Напротив: тот продолжал попадать, и оба глаза итальянца почти закрылись, опухая от раунда к раунду всё больше и больше. Марчиано безнадежно проигрывал по очкам, а его надбровные дуги, разбитые вдрызг, постоянно кровоточили. Чемпиону, чтобы сохранить свой титул, оставалось продержаться совсем недолго - каких-то девять минут. Было трудно поверить, что у Рокки , который проводил бой "на одном дыхании", остались еще хоть какие-нибудь резервы.
- Должен же он устать, - кричали болельщики.
***
Устал всё же Уолкотт. В тринадцатом раунде он позволил сопернику загнать себя в угол и не успел (или не смог) вовремя поднять руки для защиты. Мощнейший правый боковой потряс Джо, и он рухнул на колени, держась левой рукой за канаты. Какое-то мгновение (телекомментатор отметил, что это - лишь нокдаун) большинству присутствующих казалось, что чемпион сможет продолжить бой, однако Уолкотт рухнул навзничь и так и не поднялся.

Специалисты назвали потом этот матч беспримерным по своему упорству и беспрецедентным по напряжению. Они выражали сомнение в том, что оба - победитель и побежденный - смогут когда-нибудь опять выйти на ринг и что-нибудь показать. Очень уж велик казался расход: нервов, сил и здоровья.
Чтобы представить себе впечатление от боя, достаточно привести описание его последних секунд, данное очевидцем: "После удара правой, в который Рокки вложил всю свою мощь, его соперник безжизненно грохнулся на помост. Всё его тело тряслось. Он был безжизнен, как сломанная кукла".
Не менее красочен, хотя и более краток был сам Уолкотт: "Как только я упал, погас весь свет".

Новый чемпион вновь - уже в который раз - опроверг прогнозы скептиков. Марчиано еще пять раз с блеском защитил свой титул в боях с молодыми претендентами и покинул ринг непобежденным. Его спортивная биография, включающая стопроцентную результативность - 49 выигранных боев из 49 проведенных, является абсолютным рекордом, который вряд ли будет когда-нибудь повторен (а превзойти его нельзя).

В отличие от многих других профессиональных боксеров великий Рокки сумел не только сколотить огромное по тем временам состояние - четыре миллиона долларов, но и сохранить, а затем - существенно увеличить его, занимаясь бизнесом. Казалось, что в его судьбе воплотилась "великая американская мечта" о бедном мальчике, который становится знаменитым и - главное - очень богатым.
***
Но у этой "сказки для взрослых" все же, как это часто случается, оказался печальный финал. Работа требовала от экс-чемпиона постоянных поездок, и он, по выражению газет того времени, "летал сюда-туда, как боксерская перчатка". Один из перелетов закончился в 1969 году трагически: самолет, в котором находился "величайший боец всех времен" потерпел аварию и разбился. Марчиано погиб в возрасте 46 лет.

Истории жизни Джека Шарки и Рокки Марчиано сходятся и в той точке, которая нас интересует. Ни тот, ни другой не были, с точки зрения ура-патриотов, "стопроцентными американцами". Одного обвинили в отсутствии патриотизма, другого - в связях с мафией.
Ход рассуждений сложностью вновь не отличался: "Все итальянцы - мафиози, стало быть, победы Рокки - дело рук гангстеров". Намеки на такой сценарий преследовали Марчиано едва ли не с первых дней его карьеры: даже трагическая гибель была истолкована некоторыми "желтыми листками" как месть бандитов за какое-то предательство.

К чести американской общественности, она никогда не воспринимала подобные обвинения всерьез: солидные спортивные издания защищали честь боксера от нападок.

Сам Рокки , сохраняя достоинство, не клялся публично в любви к американскому флагу и не отказывался от исторической родины.
"Я такой же американец, как все и такой же итальянец, как многие", - говорил он в одном из интервью.
"Итальянцы - это народ, а народ не может быть преступным, как не могут быть преступными вода или воздух. Мне стыдно за итальянцев, когда они попадают на скамью подсудимых, но еще больше я стыжусь, когда американцы проявляют нетерпимость к каждому, кто, как и я, носит итальянскую фамилию".
***
Марчиано и Шарки - наиболее яркие примеры мигрантов, прославивших на весь мир страны, куда они переселились, не потеряв при этом чувство принадлежности к своей нации. Но список этот можно и продолжить.

Абсолютным чемпионом мира по боксу был и еврей Макс Бэр, чья семья переселилась в США из Германии. Но, в отличие от Рокки и Джо, Макс не стеснялся играть на темных чувствах своих соотечественников. В стране, где были сильны антисемитские настроения, он демонстративно выходил на ринг в темных трусах с белой шестиконечной "звездой Давида".
Одновременно он апеллировал к растущему в Америке возмущению фашистскими режимами в Европе. Встречаясь с уже упомянутым Максом Шмелингом и итальянским чемпионом Примо Карнерой, он объявил, что "сражается с нацистами". Умело эксплуатируемая роль "обиженного мстителя" принесла ему кратковременную популярность, но она была несравнима со славой Шарки и Марчиано .

История поставила вещи на свои места: в памяти любителей спорта Бэр (иногда его фамилию пишут как "Баер") остался не борцом за правду, а клоуном, как его нередко называли современники.

Спорт
Футбол
Хоккей
Баскетбол
Волейбол
Плавание
Теннис
Бокс
Шахматы
Биатлон
Конный спорт
Тяжелая атлетика
Легкая атлетика
Фехтование
Автоспорт
Formula-1
Спортивные
    организации
Спорт на ТВ
Новости
  Copyright © RIN 2003-
*  Обратная связь